Звенигородское время: 12:02
На улице: 13°С, пасмурно

Официальный сайт города Звенигород

Древняя история города

Глубокая древность

Время возникновения подмосковного Звенигорода спорно. Археологи утверждают, что окрестные холмы, по высоте напоминающие небольшие крутые горы, поросшие лесом, стали излюбленным местом поселения людей еще несколько тысячелетий ранее.

Основные этапы известной истории Звенигорода, до периода его расцвета в конце XIV столетия, можно восстановить, следуя разным источникам. К ним относятся не только отдельные упоминания в документах или летописях (крайне скупые), но и результаты трудов археологов и историков.

В довольно кратком виде известная нам сегодня история Звенигородского края в древности имела приблизительно следующую хронологию. В начале II тысячелетия до нашей эры (до Рождества Христова), а затем и в самом начале нашего современного летоисчисления здесь появились памятники поселений людей в эпоху железного века. Остатки их обитания известны ученым. Принято считать, что в это время произошло также расселение в этих местах финно-угорских племен.

Неподалеку от Саввино-Сторожевского монастыря, существующего по настоящее время в подмосковном Звенигороде, ученые нашли городище V—VII веков с остатками погребальных памятников поздней Дьяковской культуры (по названию села Дьяково). Их взору предстал древний могильник – так называемый «домик мертвых» (этим словосочетанием подобные кладбища «окрестили» исследователи). Когда-то здесь была в самом деле гробница в виде домика: в вырытой землянке строились стены из бревен, а сверху они затем покрывались двускатной крышей.

В звенигородском «домике» оказались остатки 24-х сожжений умерших людей. Рядом нашли различные украшения, битую посуду из глины, а также так называемые грузики, столь свойственные эпохе дьяковской культуры. Сохранились и урны в виде сосудов, где также находился прах.

Датировали памятник серединой – третьей четвертью I тысячелетия уже нашей эры. Это самый поздний период существования Дьяковской культуры. Однако подобные «домики мертвых» известны были не только в звенигородских краях. Нечто подобное было распространено и в Восточной Европе, на севере, и даже в Азии. То есть предки звенигородцев имели отношение к устойчивой культурной традиции, которая была свойственна цивилизациям, занимавшим довольно обширные территории.

А цивилизация Дьяковской эпохи неожиданно исчезла буквально за несколько столетий до появления здесь славян. До сих пор непонятно – откуда пришли эти жители и куда потом делись. Разрыв почти в два столетия до славянского пришествия (в этот короткий исторический период не находят никаких остатков Дьяковской культуры) указывает на их загадочный уход из этих мест, а возможно даже – гибель или вымирание в результате каких либо эпидемий.

Появились затем и более «свежие» находки, связанные с историей Звенигородчины, сделанные в районе Саввинской Слободы уже в XXI веке с помощью новых технологий, и основанные на методиках радиоуглеродного датирования образцов древесного угля. Люди в древности жгли костры и печи, оставляя следы, которые дают нам возможность определить время их проживания. Так появились следующие даты: от II века до Рождества Христова и, предположительно, еще древнее.

Город же, как таковой («огороженное пространство»), мог появиться на месте нынешнего Звенигорода (крепости Городок) в XI столетии или чуть ранее. А то, что еще до нашествия татаро-монгольских полчищ, то есть в XII веке, здесь уже были построены настоящие укрепления — теперь общеизвестный для ученых-археологов факт. По крайней мере насыпанные на земляном материке высокие валы относятся археологами к этому времени.

Тогда вокруг уже активно селились славяне-вятичи (хотя территория западного Подмосковья иногда считается пограничной с другими представителями славянского рода – кривичами). Об этом свидетельствуют буквально «рассыпанные» вокруг Звенигорода курганы (как, впрочем, и по дороге к нему от Москвы), в которых сегодня ученые находят останки наших предков. От Мякинино (у окружной дороги столицы) до Саввинской Слободы на своеобразной виртуальной карте можно было бы увидеть активно заселенный район, где люди чувствовали особенное удобство места для долголетнего проживания. Защищенная холмистая местность, пойма Москвы-реки, удобные для возделывания земли, леса, в которых было много зверей. Все это способствовало появлению здесь довольно крупных поселений, в том, числе и городов – как, например, на месте Звенигорода.

Возможно также, что на здешней горе, скорее всего в славянские времена названной Сторόжи (именно с буквой «и» в конце), могло быть и нечто более интересное. Исходя из названия, которое, кроме общеизвестного «сторожи» – «сторожевые разъезды», «охранение», напоминает также и другое старинное значение слова «сторожи» – «оберег», «охранитель», вероятно, здесь могло располагаться древнее капище или место для языческих обрядов, имевшее значение чтимых объектов дохристианского времени. Обычно такие святилища уничтожались после распространения христианства, поэтому почти невозможно найти их следы. Таких примеров на Руси много, взять хотя бы Новгородские земли. И если это лишь неподтвержденное предположение (подсказка – название горы-холма Сторожи), то по отношению к Звенигороду Галицкому, например, сохранились предания о некоем языческом «святилище Рода», привлекавшем сюда немало людей.

Подарками археологам служат находки в курганных могильниках того времени. Это характерные предметы быта и украшений того времени у вятичей. Среди них – женские височные кольца из семи лопастей, бусы из полудрагоценных камней – хрусталя или сердолика (вид опала), пояса из металла, браслеты, амулеты, гривны и перстни. Однако мы не увидим здесь христианской символики, например, крестов. И хотя находка в курганах бронзового нательного креста домонгольского времени  все-таки была осуществлена в самом начале уже нашего, третьего тысячелетия, – это был уже один из последних по времени могильников вятичей, и символично, что в нем был похоронен ребенок. Так, постепенно, вятичи стали крестить своих потомков.

По этой причине, быть может, в документах и летописях упоминания о самом Звенигороде появились не сразу, позднее, когда в Московии стала развиваться христианская культура, которая в первую очередь связана была с письменной традицией. Христианские писцы фиксировали все, что имело отношение к развитию православия в данном регионе. До этого для них в этом крае как будто мало что существовало, и они словно не замечали названия больших городов и сел. Такое понимание истории являлось вполне естественным в эпоху развития новых начинаний, изменений не только в культуре, но и в политике и экономике. Пришло время, и города были названы своими именами, зафиксированы документально, отображены в грамотах и летописях. Это было сделано в эпоху, когда православие стало главной духовной традицией на окрестных землях.

Грамотность уже тогда стала распространяться повсеместно. И если в Звенигороде южном, Галицко-Волынском, были найдены три берестяные грамоты, подтверждающие умение жителей писать, а также развитую систему письменного общения, то в Звенигороде Московском мы по сей день не можем похвастаться находками таких ценных документов. Быть может потому, что в более сухих почвах, а к ним относятся холмы в пойме Москвы-реки, берестяные грамоты просто не могли бы сохраниться.

Таким образом, древний Звенигород является ровесником, а может быть, и старшим братом Москвы.

 

Холмогоров В.И. и Холмогоров Г.И. Из книги «Город Звенигород. Исторический  очерк» (1883 г.): «О времени его построения до сих пор не найдено прямых сведений ни в одном из известных исторических источников. Пожар, уничтоживший в 1723 г. Звенигородскую канцелярию, по-видимому, погубил все документы, в которых можно было бы встретить указания по данному вопросу».

 

Центральную часть Звенигорода, расположенную на большой высоте, окруженную глубокими и крутыми оврагами, а с одной стороны — Москвой-рекой, называли Городком. Странное «уменьшительное» наименование (не город, а городок) было связано, видимо, с тем, что площадь вершины холма, на которой он располагался, была небольшой. Здесь никогда не могло бы разместиться достаточно много построек, чтобы величать поселение Городом. Уже в позднее время название Городок было зафиксировано на бумаге, как итог существовавшей долгое время до этого и распространенной веками устной традиции.

Такая «двойственность» (удобство, защищенность и одновременно — малая площадь) стала роковой для развития здешнего центра жизни. Из-за этого главная часть Звенигорода не могла превратиться в крупный торговый и жилой центр. Но это легко можно было сделать в его окрестностях, на посадах. А определенная неприступность крепости, ее ключевое положение над окружающим пространством, возможность наблюдения за горизонтом на многие версты, сделали здешние холмы на некоторое время чуть ли не главным форпостом Северо-Восточной Руси на пути между Востоком и Западом.

«Мал да удал» — самая удачная поговорка для названия Звенигорода, который еще покажет себя во всем великолепии в конце XIV века, в период своего расцвета, когда здесь соединятся созидательные энергии двух великих подвижников: преподобного Саввы Сторожевского и князя Юрия Звенигородского.

Город до XIV столетия

В IX-XII появилось нескольких городов с одноименным названием Звенигород в Юго-Западной Руси (в Лаврентьевской летописи «Звенигород» упоминается уже за 1015 г.).

Но только серединой XII века мы можем предположительно датировать основание нового Звенигорода – в Северо-Восточной Руси, которое иногда приписывается князю Юрию Долгорукому (по версии, например, историка 18 века – В.Н. Татищева). Называют даже вероятный год такого основания – 1152-й. Хотя есть предположение, что Звенигород на Москве-реке был освоен и назван так переселенцами с южных русских земель. А потому в XIII – начале XIV столетий возможное владение Звенигородом приписывается князьям Черниговским. Эта версия появилась еще в XIX веке. При этом другие исследователи предполагали, что Звенигородские (как и Московские) земли принадлежали Ростово-Суздальскому княжеству.

Только появившись, новый Звенигород (не будем отрицать того мнения, что город уже тогда мог носить это название), пережил в 1237-1238 годах нашествие монголов, разорение Московии и Звенигородского края войском хана Батыя, как, впрочем, и позднее, в том же столетии. Лишь около 1303 года произошло возможное окончательное присоединение Звенигорода к Москве. Его можно отнести к периоду правления князей Даниила Александровича и Юрия Даниловича.

Как известно, около 1339 года город и удел впервые упоминаются в письменных источниках – в духовной грамоте (завещании) князя Ивана Калиты.

Их духовной грамоты великого князя Ивана Даниловича Калиты (1339 г.): «А се даю сыну своему Ивану: Звенигород, Кремичну, Рузу, Фоминьское, Суходол, Великую свободу, Замошьскую свободу, Угожь, Ростовци, Окатьева свободка, Скирминовьское, Тростна, Негуча. А села: село Рюховьское, село Каменичьское, село Рузьское, село Белжиньское, село Максимовское, село Андреевское, село Вяземьское…»

Мы видим, что князь передает Звенигород второму по старшинству сыну (что становится традицией для великих князей Московских) – Ивану Красному. Так появляется первый известный нам по источникам князь Звенигородский (по отношению к Звенигороду Московскому и существующему здесь Звенигородскому удельному княжеству). Иногда грамота Ивана Калиты датируется 1328 или 1336 годами.

Когда в 1353 году, после кончины князя Симеона Гордого Москвой стал править его брат Иван Иванович Красный, то и Звенигород перешел в состав его Московских владений. На время прекратил существование Звенигородский удел. Около 1358 года произошла передача Звенигорода по завещанию от князя Ивана Красного его второму сыну – Ивану, новому князю Звенигородскому.

Из духовной грамоты великого князя Ивана II Ивановича (1358 г.): «А се даю сыну своему, князю Ивану: Звенигород со всеми волостми, и с мытом, и с селы, и с бортью, и с оброчники, и с пошлинами, Кремична, Руза, Фоминьское… А хто сю грамоту порушить, судить ему Бог…».

Но уже в 1364 году Звенигородский удел, в качестве выморочного, вновь входит во владения правителя Москвы.

Когда около 1375 года князь Дмитрий Иванович Донской в первом варианте своего завещания оставит свои владения наследнику, то в их число несомненно к тому времени входит и Звенигород.

Известно, кстати, что уже в 1380 году бояре Звенигородские участвуют в Куликовской битве, неся большие потери (как сообщает «Задонщина», в сражении пали 30 лучших воинов-бояр из Звенигорода, представлявших из себя хорошо экипированных и профессиональных «рыцарей» со своими ратниками).

В 1382 году хан Тохтамыш сжег Москву, заодно он также разорил и Звенигород, уничтожил в огне старые деревянные укрепления и «опустошил всю область». Об этом сообщила первая летописная запись о подмосковном городе. Однако уже в 1386 году бояре Звенигородские с войском принимают участие в походе Московской рати князя Дмитрия Донского на Новгород.

О силе Звенигорода повествует и тот факт, что в это времена (1380-е годы) великий князь Дмитрий Иванович назначает Звенигороду выплату дани для «выхода» в Орду в размере 272 рубля (одну из самых высоких в Московии, что говорит о значимости и богатстве края).

В 1389 году скончался великий князь Дмитрий Донской. Он оставляет свое второе завещание, которое определило судьбу Звенигорода на ближайшие десятилетия, и благодаря которому город и край пережили настоящий расцвет.

Из духовной грамоты великого князя Дмитрия Ивановича Донского (1389 г.): «А се даю сыну своему, князю Юрью, Звенигород со всеми волостми, и с тамгою, и с мыты, и с бортью, и с селы, и сo всеми пошлинами. А волости Звенигородские: Скирменово с Белми, Тростна, Негуча, Сурожык, Замошъская слобода, Юрьева слобода, Руза городок, Ростовци, Кремична, Фоминьское, Угож, Суходол с Ыстею, с Истервою, Вышегород, Плеснь, Дмитриева слободка… А хто сю грамоту мою порушит, судит ему Бог, а не будет на нем милости Божий, ни моего благословенья ни в сии век, ни в будущий».

После этого мы можем говорить о появлении в русском летописании того Звенигорода, который знаком многим, посещающим или интересующимся им уже в наши дни: великого и в чем-то таинственного града на реке Москве, ставшего золотой страницей в летописи отечественной истории.

Сколько было Звенигородов

«Звенящих городов» на Руси было много. Почему «звенящих» (если вообще здесь имеются в виду «звоны» как звуки)? Мнение, будто «в Звенигородах в колокола звонили, а потому так и назвали», не может быть признано правильным, потому что во времена появления большинства таковых городов-тезок – колоколов не существовало и в помине (использовались била – железные пластины). Таким образом, на два простых вопроса: сколько на Руси было Звенигородов и откуда появилось столь яркое и уникальное название для города — не многие ответят точно.

Поэтически «звенеть» могла и струящаяся вода в реке (кстати, самый вероятный источник происхождения названия — этот гидроним), и тишина окружающей природы («звенящая тишина»), и даже людская молва («слышен звон, да не знаем, где он»). Один из ценителей этимологии и топонимики, известный историк XVIII века В. Н. Татищев, докопался до такого толкования (кстати, весьма интересного), найдя ссылку в древнерусских текстах — «Звенигород или Свиногород», что рисует в воображении некий «город скотоводов». А теперь нашлось и другое созвучие: Звенигород — Савенигород, то есть «город Саввы».

В этом смысле странными звучат и выводы автора известного этимологического словаря, который, не взирая даже на старинные польские интерпретации названия города, не похожие на «звон» как таковой, все же делал выводы о том, что Звенигород произошел от оповещения населения об опасности с помощью этого самого «звона».

Из «Этимологического словаря русского языка» Макса Фасмера (XX в.): «Звенигород. Населенные пункты в Моск. обл. и на Украине; укр. Звенигород, др.-польск. Zunigród, позднее Zmigród в [бывш.] Галиции… Из [стар.] Zvьnigordъ "(укрепленный) город, в котором при приближении опасности звонили для оповещения окрестных жителей"».

Что ж, впереди и всякие новые предположения...

Странная история была у названия города.

Строительство домов и крепостных стен из камня тогда было делом очень трудным и дорогим. Поэтому, как мы помним, лишь в 1367 году в Москве появился каменный Кремль, то есть спустя только почти полтора века после появления монголов.

Не менее важными центрами русской жизни становятся крупные удельные города, бывшие центры или даже столицы княжеств, влившиеся в состав московских земель.

Таким историческим городом стал в то время и Звенигород, который благодаря, например, сыну Дмитрия Донского – князю Юрию Дмитриевичу, пережил в период его правления свои лучшие времена и настоящий расцвет.

Городов с названием Звенигород действительно на Руси было несколько. До сих пор иногда происходит некоторая путаница — о каком из них, где и в связи с чем идет речь, а также кто и когда их основал.

Первые Звенигороды появились еще во времена Киевской Руси. Известны были два южных древнерусских Звенигорода Галицких (их разделяют не случайно) — один на левом берегу Днестра, что между устьями рек Серет и Збруч, а другой — на реке Белке (в Подольской земле, к юго-востоку от Львова). Этот — второй — Звенигород (иногда называемый Червенским) был даже в XI веке центром удельного княжества Галицкой земли (не путать с северным Галичем).

Оба города хотя и были достаточно укреплены (у одного из них сохранились валы и рвы, найдены многие ценные предметы, включая печати вельмож) и представляли собой образцы развитых центров цивилизации, но при нашествии монголов в начале XIII столетия были непоправимо разрушены. Один просто стерли с лица земли, и он перестал существовать, а другой — остался за Польшей и превратился «отголоском звона» в град Дзвинигород.

Та же участь — погибнуть безвозвратно — постигла и так называемый Звенигород Киевский. Эта древнерусская крепость прикрывала подступы к Киеву с юго-востока. Запомнили потомки название града по причине того, что в летописи за 1097 год появилась запись об известном ослеплении здесь требовльского князя Василька Ростиславича. Мелькал он в документах и в период, когда воевал тут за свои интересы князь Юрий Долгорукий. Но появившиеся как будто из «ниоткуда» все те же монголы так постарались в уничтожении крепости, что сегодня никто не может даже предположить — где мог точно находиться исторический град.

Было на Киевской земле местечко и с таким названием — Звенигородка, на реке Гнилой Тикич. Монголы и его, сожгли, однако городок позже восстановили, и в XIV — начале XV века тут появились удельные князья из Карачевской ветви Черниговского дома, называвшиеся Звенигородскими. Ликвидировали удел литовцы, когда Звенигородский князь Александр Федорович с сыновьями в 1408 году сбежал от Литвы на Русь.

Не эту ли Звенигородку с ее черниговским прошлым будут потом неоднократно путать со Звенигородом Московским? Ведь само княжество Черниговское границами доходило почти до Москвы, например, город Руза (рядом со Звенигородом подмосковным) был некоторое время в его владениях. Поэтому, когда говорили, что Звенигород на Москве-реке — это важная пограничная крепость, то имелось в виду, что она не защита Москве, а прикрытие северо-восточных границ Черниговского княжества — от той же Москвы!

Все эти города-тезки вводили потомков в заблуждение, особенно когда они пытались определить — какой, кому и когда принадлежал. Но уж очень популярным и приятным для уха было это название, ставшее одним из символов древнерусского градостроительства.

Из Энциклопедии Брокгауза и Ефрона: «Звенигород — уездный город Московской губернии, на крутой горе левого берега реки Москвы. Местоположение очень красивое. По древности Звенигород из городов Московской губернии считается первым после Москвы. Некоторые историки относят его основание к XII, даже XI в., но это маловероятно. О Звенигороде как городе в первый раз говорится в духовной грамоте великого князя Иоанна Даниловича Калиты, в 1328 г. В 1382 г. Звенигород разорил Тохтамыш. С 1328 по 1492 г. было особое Звенигородское удельное княжество. В смутное время Звенигород был взят поляками, и в нем жил некоторое время Владислав. В 1650 г. повелено было сделать "каменный город около всего строения", а 4 года спустя З[венигород] объявлен крепостью. В 1708 г. З[венигород] приписан к Московской губ., а с 1781 г. сделан у. г. [уездным городом]…

Звенигородское удельное княжество — с первой половины XIV столетия до конца XV-го Звенигород московский был центром особого Звенигородского княжества, по временам присоединявшегося к Москве. Первым его князем был Иоанн Иоаннович (сын Калиты), который, сделавшись в 1353 г. великим князем, присоединил его к Москве. Вторым князем был Иоанн, сын Иоанна II, с 1359 по 1364 г. В 1364 г. Звенигородский удел, как выморочный, вновь присоединен к Москве. По духовному завещанию Дмитрия Донского (1389) Звенигородский удел получил третий его князь, Юрий Дмитриевич. За Юрием следует Василий Косой, затем Василий Ярославич, получивший Звенигородский удел от великого князя в обмен на Дмитров всего только на 5 лет. После шести лет принадлежности к Москве Звенигород снова отдается в виде удела Андрею Васильевичу Большому, который был его последним удельным князем (1462-1492)».

Как удел Московского княжества город переходил по наследству одному из детей великого князя. Сын Дмитрия Донского — Юрий передал его также своим сыновьям, но те после длительной борьбы за великокняжеский престол уступили его вновь Москве, причем навсегда. Потомки князя Василия I, не любившие «зазнавшихся» князей Звенигородских, и особенно — память о Юрии, строившем свою собственную Звенигородскую Русь, старались позднее умалить как можно более значение города. Он в конце XV века перестанет иметь какое-либо важное торговое или военное значение.

О Звенигороде вспомнили в XVII веке первые цари новой династии Романовых. Им очень интересно было понять или приподнять завесу забытой истории старинного поселения людей. Возрождение Звенигорода во времена царя Алексея Михайловича могло превратить город в один из самых главных на Руси после Москвы. Но история привела затем к власти Петра Великого, которому Древняя и Средневековая Русь была столь же не интересна, как его отцу — голландские тюльпаны. Звенигород снова забыли.

Может быть именно поэтому Звенигород сохранит какую-то историческую, неповторимую прелесть, загадочность, привлекающую в его окрестности сотни и сотни путешественников, паломников, творческих и жаждущих духовных поисков людей?! Он стал одним из воображаемых проявлений старинных представлений русских о несостоявшемся и канувшем в Лету чудесном граде Китеже.

Уже упомянутый князь Юрий Дмитриевич, как известно, победив волжских булгар, приведет к стенам своего города некоторое количество пленных переселенцев, которые затем расселятся по ближайшим окрестностям. Однако история оставила нам и другие свидетельства о поселениях, например, приезжавших из Орды татар, которые обосновывались на западе от Москвы, на подступах к Звенигороду. Именно они оставили немало «татарских» названий деревень, сохранившихся до наших дней.

В XV—XVI столетиях даже сам город отдавался в качестве владения татарским князьям, переходившим на службу к русскому царю. С чем была связана такая странная традиция? Скорее всего, с дипломатией, в которой союзничество с Ордой имело немаловажное значение.

(По книге Константина Ковалева-Случевского «Звенигород и Звенигородская Русь. Сокровища подмосковной цивилизации». М., 2009).